О Сахабах

Я скажу, как сказал Мауляна Джами: 
“О Посланник! Что если б я вошел в сады Эдема 
подобно псу асхабов (обитателей) пещеры… 
Как это так, что пес обычный в Рай войдет, 
а я войду в Геенну. 
Тот — он пес асхабов пещеры… 
Да буду псом твоих асхабов я!” 

Savaş-Namazı
“Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного. Мухаммед — посланник Аллаха, и те, которые с ним, — яростны против неверных, милостивы между собой …” (Коран, 48:29)

Вы спрашиваете: “Есть некоторые предания, в которых говорится, что когда в Исламе будут распространены нововведения (бид’а), некоторые праведные люди из числа верующих и богобоязненных смогут достичь степени сахабов или более высокой степени. Достоверны ли эти предания? Если достоверны, то в чем их суть?”

Ответ. Единодушное согласие ученых (иджма) ахль ас-сунна валь-джамаа в том, что после Пророков лучшими представителями рода человеческого являются сахабы, является твердым доводом того, что достоверная часть тех преданий сообщает о частич ных заслугах. Ибо по частичным (отдельным) заслугам и личным достоинствам перевешиваемый может перевесить перевешивающего. Иначе, сахабы, удостоившиеся в конце суры “Фатх” хвалебным Господним описаниям и восхваления в Торе, Евангелии и Коране, с точки зрения общих заслуг недосягаемы. А пока из многочисленных причин и мудростей этой истины мы разъясним лишь три мудрости, содержащие в себе три причины.

Первая мудрость. Беседа с Пророком (МЕИБ) — это такой эликсир, что личность, удостоившаяся этой беседы в течение одной минуты, удостоится такого света истины, что соответствовало бы многим годам аскетической жизни. Ибо в беседе есть влияние и отражение. Известно, что путем отражения и повиновения благодаря этому Великому Свету Пророчества можно подняться на самую высокую степень. Как например, служащий какого-нибудь правителя путем повиновения может подняться на такую степень, на которую не может подняться иной царь. Вот тот секрет, по которому самые великие аулия (святые) не могут достичь степени сахабов. Даже такие аулия, как Джалаледдин Суюти, который во время бодрствования неоднократно был удостоен беседы с Пророком (МЕИБ), хоть и встречались наяву с Почтенным Посланником (МЕИБ) и удостаивались в этом мире беседы с ним, не могут достичь сахабов. Так как беседа сахабов озарялась светом пророческой миссии Мухаммеда (МЕИБ), т.е. они говорили с ним как с Пророком. После же смерти Пророка (МЕИБ) видение его (МЕИБ) праведниками (аулия) является беседой благодаря его свету велаята. Стало быть, воплощение и появление Почтенного Посланника (МЕИБ) перед их взором исходило в отношении его святости (велаят), но не в отношении его пророческой миссии (нубувват). Раз так, то насколько степень пророчества выше степени святости, в такой же степени нужно делать различие между этими двумя видами бесед.

В какой степени беседа с Пророком (МЕИБ) являлась неким светлым эликсиром, становится понятным из этого: какой-нибудь бедуин, который был настолько диким и жестоким, что заживо закапывал свою дочь, после того, как приходил и удостаивался часа беседы с Пророком (МЕИБ), приобретал такое Божественное милосердие, что не мог ступить ногой на муравья. И какой-либо невежественный, дикий человек, удостоившись одного дня беседы с Пророком (МЕИБ), затем отправлялся в такие страны, как Индия и Китай, и становился для этих цивилизованных народов учителем истин и примером совершенства.

Вторая причина. Как было доказано и разъяснено в Двадцать седьмом Слове в вопросе об иджтихаде, сахабы, в абсолютном большинстве своем, имеют высшую степень человеческого совершенства. Так как в те времена в великой революции, свершенной Исламом, добро и истина были увидены и материально прочувствованы во всей своей красоте, а зло и ложь — во всей своей скверне. Между добром и злом, истиной и ложью произошел такой разрыв, что они отдалились друг от друга как вера (иман) и безбожие (куфр), и даже как Рай и Ад. Из-за того, что Мусайлима Кеззаб являлся примером и глашатаем лжи, зла и обмана со своими лживыми словами, сахабы, обладавшие по своей природе благородными чувствами и стремившиеся к высокой нравственности, чести и достоинству, конечно же, по своей воле не опустились, помогая обману и злу, на уровень Мусайлимы. Обратив свои взоры к высочайшей степени совершенства Пророка, Хабибуллаха (МЕИБ), являющегося примером и глашатаем справедливости, добра и истины, они всеми своими силами и стараниями устремились в эту сторону, что было потребностью их нрава.

К примеру, бывают времена, когда на рынке культуры человечества и в лавке общественной жизни некоторые вещи дают ужасные результаты и оставляют грязные следы наподобие убийственного яда, и никто не хочет не то чтобы купить его, но каждый, проявив отвращение, стремится прочь от него. А некоторые вещи и духовные сокровища дают такие результаты и оставляют такие ценные следы, которые привлекают к себе внимание всех подобно полезному лекарству и бриллианту. И каждый делает все, чтобы купить их. Точно так же, во времена Эпохи Благополучия (Аср Саадат) на рынке общественной жизни человека такие вещи, как ложь, зло и безбожие, порождали такие результаты, как вечное несчастье, и таких презренных посмешищ, как Мусайлима Кеззаб, и поэтому очевидно, что сахабы, стремившиеся к высокой нравственности и возвышенным идеям, возненавидели и избегали их, как убийственного яда. А справедливость, истина и вера, дающие такой результат, как вечное блаженство, и такие светлые плоды, как Почтенный Посланник (МЕИБ), были словно самым полезным лекарством, словно самым ценным алмазом, который всеми своими силами и чувствами стремились приобрести сахабы (что было для них необходимостью), имевшие чистое естество и возвышенный нрав.

Между тем, с тех времен эта дистанция между истиной и ложью постепенно сошла на нет. С началом продажи обеих в одной и той же лавке общественная мораль испортилась. Политическая пропаганда придала большое значение лжи. И в то время, когда страшное безобразие лжи замаскировалось, а сияющая красота истины стала незримой, под силу ли кому-нибудь достичь силы, твердости, благочестия сахабов в их справедливости, искренности, благородстве и беспристрастии или превзойти их степени? Расскажу случай, произошедший со мной, который в некоторой степени осветит затронутую тему, а именно:

Однажды я подумал: почему такие великие люди, как Мухйиддин Араби, не могут достичь сахабов? Затем, когда во время намаза я произносил фразу “ Хвала Господу моему Высочайшему ”, раскрылось ее значение. Не в полном смысле, но некоторая часть ее истины была увидена. Я подумал про себя: “Как было бы хорошо, если бы мне удалось совершить один-единственный намаз так, как мне раскрылась эта фраза! Это было бы лучше целого года поклонения”. После молитвы я понял: эта мысль и это состояние указывают на то, что степени сахабов в поклонении недосягаемы. Да, в той великой общественной революции, произошедшей благодаря свету Мудрого Корана, когда, отделяясь друг от друга, расходились противоположности; в те времена воодушевления и подъема, когда зло со всеми своими последствиями, мраком и элементами столкнулось лицом к лицу с добром и совершенствами со всеми их результатами и светом, каждое слово восхваления и возвеличивания Аллаха (зикр и тасбих) выражало все оттенки своих смыслов в новом, раннем и свежем виде; а также под громом той великой революции они пробудили у людей все чувства и духовные тонкости; и даже такие чувства, как воображение и таинство, неусыпно получали и впитывали, соответственно своим потребностям, многочисленные смыслы, которые таятся в этих зикрах и тасбихах. И поэтому сахабы, у которых все чувства были проницательны и бдительны, произнося благословенные слова, содержащие в себе свет веры и восхваления Аллаха, говорили их с полным смыслом и впитывали их всеми своими чувствами.

Между тем, после той революции, после того раскрытия, эти чувства, с течением времени, в отношении тех истин, впали в спячку, в беспечность, и те благословенные слова, подобно плодам, со временем, из-за привычности, стали терять свое изящество и свежесть. Словно, высыхая от поверхностного обращения к ним, от их смыслов остается лишь немного влаги, и вернуть их первоначальное состояние возможно только путем долгих и глубоких размышлений. И вот поэтому тех достоинств, той степени, которую достиг какой-нибудь сахаба в течение сорока минут, иной от силы может достичь за сорок дней, а то и за сорок лет.

Третья причина. Как было доказано в Двенадцатом, Двадцать четвертом и Двадцать пятом Словах, соотношение пророчества и святости (велаят) подобно соотношению солнца к собственным же отражениям в зеркалах. Таким образом, насколько круг пророчества (пророческой миссии) выше круга святости, так и сахабы, являющиеся служителями того пророчества и спутниками того солнца, должны быть выше праведников (аулия), входящих в круг святости. Даже если кто-то из святых (аулия) достигнет святости сахабов, т.е. величайшей святости (велаят-ы кюбра), представляющей собой наследование пророческой миссии и степень верности (сыддыкыят), то все же он не сможет достичь степени сахабов, которые были в этом деле первыми. Из многочисленных сторон этой третьей причины мы разъясним ее три стороны.

Первая сторона. В иджтихаде, т.е. в выведении (вынесении) решений, т.е. в понимании из Божественных Слов того, в чем заключается довольство Всевышнего, сахабы недосягаемы. Ибо происходившая в те времена эта Великая Божественная революция устремляла всеобщее внимание на понимание Господнего довольства и Божественного предписания. Настроение умов было направлено на то, чтобы понять Божественные предписания, сделать из них выводы. Сердца людей волновал вопрос: “Чего же хочет от нас наш Господь?” События того времени происходили таким образом, что это состояние чувствовалось повсюду. Все разговоры велись на эту тему, кружились вокруг этих идей и мыслей.

Таким образом, из-за того, что всё и вся — разговоры, беседы и рассказы были на эту тему, в некоторой степени давая урок обо всех этих идеях; и от того, что они совершенствовали способности и освещали мысли сахабов; и от того, что их способность в вынесении решений и в иджтихаде была готова к воспламенению подобно спичке, степень способности выносить решение и делать иджтихад, которую какой-либо сахаба достигал за день или за месяц, человек, который по уму и способностям находится на одном уровне с ним, в настоящее время не достигнет за десять, и даже за сто лет. Потому что сейчас в центре внимания вместо вечного счастья находится мирское. Внимание человечества направлено на другие цели.

Из-за того, что забота о житье с не упованием на Господа одурманила душу человека, а философия материализма ослепила его разум, общественная среда не только не придает силы разуму и способностям человека в отношении иджтихада, но и запутывает его и рассеивает мысли. В Двадцать седьмом Слове, в вопросе об иджтихаде, при сравнении Суфьяна ибн Уейны с любым человеком, который по уму стоит на одном уровне с ним, мы доказали, что того, чего достиг Суфьян за десять лет, тот человек не сможет достичь и за сто лет.

Вторая сторона. Степеней сахабов, в отношении близости к Всевышнему (курбият), невозможно достичь шагом велаята (святости). Ибо Всевышний близок к нам, и близок больше всего и всех. Мы же бесконечно далеки от Него. Двумя способами возможно приблизиться к Нему:

Первый способ. Через развитие близости Всевышнего к человеку (акрабият), к чему относится приближение (курбият), имеющееся в пророческой миссии, и чего, в отношении наследования пророческой миссии и беседы с Пророком (МЕИБ), удостоились сахабы.

Второй способ. Преодолевая ступени в отношении на-шей удаленности от Всевышнего, в некоторой степени удостоиться приближения к Нему; этим способом идет большинство тарикатов и происходит внутреннее и внешнее созерцание (сейр-и анфуси, сейр-и афаки).

Таким образом, первый способ является исключительно дарованным (Всевышним), не приобретенным, это — благоволение и любовь со стороны Всевышнего. Этот путь краток, но очень тверд, возвышен, чист и отчетлив. Второй путь является приобретенным , долгим и неотчетливым. Хоть он и имеет много необычных чудес, но по ценности и близости не сможет достичь первого пути.

Например, чтобы сегодня достичь вчерашнего дня, имеется два пути . Первый — это, не подчиняясь ходу времени, с помощью некоей святой силы, поднявшись над временем, видеть вчерашний день, как сегодняшний, в настоящем. Второй — это, преодолев расстояние длиною в год, пройдя длинный путь, прийти во вчерашний день, но, опять же, вчерашний день удержать невозможно, и он уходит. Подобно этому примеру, так и переход от очевидной (внешней) реальности к истине (хакикату) возможен двумя способами:

Первый — это, непосредственно попав под притягательность истины, найти истину в очевидной реальности, не прибегая к посредничеству тариката. Второй — это преодоление многочисленных ступеней посредством тариката. Хотя последователям тариката (аулия) и удается уничтожить свой нафс-и аммара, но однако они не могут достичь степени сахабов. Ибо по той причине, что нафсы сахабов были обузданы и очищены, они, благодаря многочисленным инструментам, заложенным в сущности нафса, в большей степени удостоились разных видов поклонения, благодарения и восхваления Всевышнего. После уничтожения же нафса поклонение аулия становится ограниченным.

Третья сторона. Невозможно достичь достоинств сахабов в поступках, их благодеяний в делах и их достоинств в отношении Иного мира. Ибо подобно тому, как некий воин, при некоторых обстоятельствах, стоя на посту в каком-нибудь важном и опасном месте в течение часа, может обрести такую духовную степень, которая достигается целым годом поклонения, а за минуту умерев от пули, он поднимается на такую степень велаята (святости), которую от силы можно достичь по меньшей мере за сорок дней. Так же и заслуги сахабов в установлении Ислама, в распространении предписаний Корана и в борьбе ради истин Ислама со всем миром настолько велики, что степень, достигнутую ими за одну минуту, другие не смогут достичь и за год. Даже можно сказать, что все их минуты в том святом служении подобны минуте того воина- шахида. Все их часы подобны часу самоотверженного воина, стоящего на посту в опасном месте: деяний мало, плата за них большая, и цена их высокая.

Да, поскольку сахабы стоят в первом ряду в деле установления Ислама и распространения света Корана, то, по смыслу фразы: “ Ставший причиной подобен исполнителю ”, им достается часть от добрых деяний всей мусульманской уммы. И эта умма своей молитвой:

“ О Аллах! Благослови Му хаммеда, и его семью, и его сахабов ”, показывает, что часть добрых деяний всей уммы относится к сахабам. И подобно тому, как небольшое преимущество, имеющееся в корне какого-нибудь дерева, принимает большие размеры на ветвях этого дерева, и оно больше какой-нибудь большой ветви. И подобно тому, как небольшое преимущество в начале постепенно формирует некий итог. И подобно тому, как небольшая разница с игольное ушко вблизи центральной точки на окружности порой соответствует разнице в метр . Точно так же, подобно этим четырем примерам, из-за того, что сахабы являются основами и корнями светлого древа Ислама и составляют основу светоносных связей в здании Ислама, и от того, что они являлись Имамами Исламской общины и первыми из их чис ла и были близки к центру Солнца Пророчества и Светильника Истины, их малые деяния — огромны, и их небольшие служения — велики. Для того, чтобы достичь их, надо быть настоящим сахабой…

“Хвала Тебе! Мы знаем только то, чему Ты нас научил. Поистине, Ты — Знающий, Мудрый!” (Коран, 2:32)

* * *

Вопрос: “Говорится, что сахабы увидели Почтенного Посланника (Пророка Мухаммеда, МЕИБ) и после этого уверовали. Мы же уверовали, не видя его. Если это так, то наша вера сильнее? И есть предание (хадис), свидетельствующее о силе нашей веры (имана)?”

Ответ. В те времена, когда всеобщее мнение было в оппозиции и настроено против истин Ислама, сахабы, увидев лишь внешний облик Почтенного Посланника (МЕИБ), иногда без чудес, обретали такую сильную веру, что всеобщее мнение окружающего мира не могло ее поколебить. В их веру не могло проникнуть даже тени сомнения. А вы свою веру сравниваете с верой сахабов! Несмотря на то, что всеобщее мнение Исламского мира подтверждает вашу веру и придает ей силу, несмотря на то, что вы видите не просто физический облик Пророка Мухаммеда (МЕИБ), являющийся семенем Древа его пророческой миссии, а глазом своего разума вы видите его светлый, величественный духовный облик, освещенный светом всего Ислама и истинами Корана, вы впадаете в сомнения от слов одного европейского философа. На каком же уровне находится эта ваша вера, и на каком — вера сахабов, которая осталась непоколебимой перед натиском всего мира неверующих, христиан, иудеев и философов? На каком уровне их глубокая богобоязненность (таква) и совершенное благочестие, которые показывают силу их веры и являются ее проявлением; и на каком уровне — о претендующий человек! — твоя тусклая вера, которая из-за своей слабости не дает тебе полностью выполнять даже обязательные предписания веры (фарз)?.. А что касается предания, переданного в хадисе: “ Те, кто во времена, близкие к концу света (ахирзаман), уверует, не увидев меня, будут более достойны ”, то это касается особых достоинств и относится к исключительным, выдающимся личностям. Мы же говорим об общих достоинствах и с точки зрения большинства.

Вопрос второй: “Говорят, что аулия (святые) и люди, достигшие совершенства, отстранялись от этого мира. Даже есть такой хадис: “ Любовь к этому миру — начало всех ошибок ”. Между тем, сахабы очень тесно были связаны с этим миром. И некоторые сахабы не только не отстранялись от него, но и, наоборот, в культуре и цивилизации своего времени продвинулись дальше, чем другие. Как же получается, что вы такого самого простого сахабу возводите на уровень самого великого аулия?”

Ответ. Во втором и третьем пунктах Тридцать второго Слова было твердо доказано, что любить ту сторону этого мира, которая обращена к Иному миру (Ахирату), а также его сторону, которая отражает Божественные Имена, не является причиной недостатков, а наоборот, является основанием для совершенствования. И насколько человек продвинется в этих двух сторонах, еще выше будет его степень в поклонении и познании Аллаха. А мир сахабов заключался именно в этих двух сторонах: они, смотря на этот мир как на пашню Иного мира, сеяли и жали; и, смотря на создания как на зеркала Божественных Имен, с любовью созерцали их. Бренность же этого мира является его временной стороной, которая обращена к преходящим, земным страстям человека.

Вопрос третий: “Тарикаты являются путями истин. Тарикат Накшбенди является самым известным и великим среди тарикатов и претендует на роль великого пути. Некоторые выдающиеся личности и имамы этого тариката, разъясняя его основы, говорили так:

То есть: в тарикате Накшбанди необходимо отстраниться от четырех вещей: и от этого мира, и от Иного мира (в отношении личной пользы), чтобы не сделать их основной целью; забыть свое бытие; и не думать об этом отстранении от этих вещей, чтобы не впасть в высокомерие и гордыню. Стало быть, истинного познания Аллаха и человеческого совершенства возможно достичь отстранившись от всего земного?”

Ответ. Если бы человек состоял только из одного сердца, то нужно было бы отстраниться от всего земного, и даже от Божественных Имен и Качеств, и сердцем связаться лишь с сущностью Всевышнего. Но у человека есть множество таких тонких чувств и инструментов, имеющих свое назначение, как разум, душа, таинство (сирр), нафс. Совершенный человек — это тот, который направляет все эти чувства, инструменты по разным, присущим каждому из них, путям поклонения, в сторону истины; и, как у сахабов, в широком кругу, в богатом виде, его сердце, подобно полководцу, доблестно идет к своей цели со своими воинами — чувствами и инструментами. Иначе, если сердце, лишь ради своего спасения, бросит своих воинов и продолжит путь в одиночку, это не может быть предметом гордости, но будет результатом принуждения.

Вопрос четвертый: “Откуда исходят мысли о превосходстве над сахабами? Кто их распространяет? Что является причиной того, что в настоящее время этот вопрос стал предметом обсуждения? Отчего возникают утверждения о равенстве с великими муджтахидами?”

Ответ. Этот вопрос поднимают две группы людей. Одна из них — это чистосердечные религиозные деятели и ученые, которые, увидев некоторые хадисы, приступают к обсуждению подобных вопросов, чтобы поощрить и заинтересовать в нынешние времена богобоязненных и праведных людей. Против этой группы мы ничего не имеем. К тому же, их мало, и они быстро прозревают. Другая же группа — это крайне высокомерные люди, которые, не следуя ни одному из мазхабов, под видом утверждений о равенстве с великими муджтахидами хотят распространить свою анархию, или под видом утверждений о равенстве с сахабами хотят провести в жизнь свое безверие.

Ибо, во-первых, эти заблудшие люди впали в распутство, привыкли к нему, и не могут выполнять предписания веры, которые запрещают распутство. Чтобы найти для себя какой-нибудь предлог, они говорят: “Эти вопросы относятся к иджтихаду. В этих вопросах мазхабы противоречат друг другу. К тому же, они являются такими же людьми, как и мы, и могут ошибаться. В таком случае, мы тоже, как и они, будем делать иджтихад, решать эти вопросы, будем поклоняться так, как мы хотим. Какая у нас есть необходимость подчиняться им?” Таким образом, эти злосчастные люди из-за подобных происков дьявола выходят за рамки мазхабов. В Двадцать седьмом Слове очевидно показано, насколько порочными и безосновательными являются их эти утверждения, поэтому разъяснение этого вопроса мы передаем ему.

Во-вторых, эта группа заблудших увидела, что дело не кончается лишь на муджтахидах, т.к. в их обязанность входит лишь суждение по некоторым неясным деталям в религии. Между тем, эти заблудшие хотят отказаться от выполнения и изменить обязательные предписания религии. Если они скажут: “Мы лучше них (муджтахидов)”, то лишь этим их вопрос не решается, ибо муджтахиды могут высказывать свое суждение и вмешиваться только в неясные детали религии. Однако эти заблудшие, не желающие следовать по пути мазхабов, стремятся вмешать свои суждения в обязательные предписания религии, внести изменения в такие предписания веры, которые невозможно изменить, и идти против непоколебимых столпов Ислама. И поэтому, конечно же, они будут делать нападки на сахабов, являющихся носителями и опорами обязательных предписаний веры. Но тщетно! Не то что подобные этим животные в человеческом облике, но даже настоящие люди и являющиеся самыми совершенными из настоящих людей великие аулия не могут приравняться к самому простому из сахабов, что было твердо доказано в Двадцать седьмом Слове.

“Хвала Тебе! Мы знаем только то, чему Ты нас научил. Поистине, Ты — Знающий, Мудрый!” (Коран, 2:32)